Jump to content
Sign in to follow this  
  • entries
    15
  • comments
    33
  • views
    2169

Сцены из Саги о Ведьмаке. Йеннифер....

Sign in to follow this  
yaguar29

428 views

Сцены из Саги о Ведьмаке.

 

1641215869_.thumb.jpg.3ffc670264fc37fc7a0912507aa6ce98.jpg

 

Если немного пофантазировать и допустить, немного вольностей в самом произведении, не искажая, а скажем, так дополняя сюжет. Теми деталями, которые не мог себе позволить сам автор, то можно интерпретировать некоторые сцены, более открыто. К вопросу – «зачем такой кусок из оригинального текста (перевода)» - чтобы было понятно, о чём шла речь до моих вставок....

Владычица озера. Анджей Сапковски.

Йеннифер. Заточение...

Как обычно, когда ее вели в узилище или из узилища, Йеннифер пыталась понять, где находится, добыть хотя бы обрывок информации, который мог бы оказаться полезным в задуманном бегстве. И всякий раз ничего не получалось. У огромного замка не было окон, сквозь которые можно было бы увидеть окружающий пейзаж или хотя бы солнце и попытаться определить стороны света. Телепатия невозможна, два тяжелых браслета и ошейник из двимерита, эффективно сводят на нет любые попытки, воспользоваться магией.

Комната, где ее держали, была холодной и спартански суровой, как келья затворника. Однако Йеннифер  вспомнила тот радостный день, когда ее вытащили из ямы. Из подвала, на дне которого вечно стояла зловонная лужа, а на стенах наросли селитра и соль.

Из подвала, где ее кормили объедками, и крысы без всяких трудов вырывали эти жалкие объедки из ее искалеченных пальцев. Когда спустя два месяца ее расковали и, вытащив оттуда, позволили переодеться и искупаться, Йеннифер не знала, куда деваться от счастья. Новая комната показалась ей королевской опочивальней, а жидкий супец, который ей приносили, – живительным бульоном из ласточкиных гнезд, достойным императорского стола. Ясное дело, очень скоро бульон оказался обычными помоями, удобное ложе – жесткой лежанкой, а королевская опочивальня – тюрьмой. Холодной, тесной камерой, в которой, сделав четыре шага, упираешься в стену.

Йеннифер выругалась, вздохнула, присела на карло – единственный, кроме лежанки, предмет мебели.

Мужчина вошел так тихо, что она едва услышала.

– Меня зовут Бонарт, – сказал он. – Постарайся запомнить это имя, ведьма. Да вколоти его как следует себе в башку.

– В гробу я тебя видела вместе с твоим затраханным именем!

– Я, – скрежетнул он зубами, – охотник за людьми. Да-да, слушай как следует, чародейка. В сентябре, три месяца назад, я в Эббинге поймал твоего ублюдка. Ту самую Цирю, о которой тут столько трепа.

Йеннифер стала слушать внимательнее. Сентябрь, Эббинг. Поймать-то поймал. Да где же она? Может, врет, падла?

– Сероволосая  ведьмачка, вышколенная в Каэр Морхене. Я заставил ее драться на арене: убивать людей под визг публики. Понемногу, мало-помалу превратил ее в зверюгу. Учил арапником, кулаком и каблуками. Долго учил. Но она сбежала, зеленоглазое змийство.

Йеннифер неслышно вздохнула.

– Сбежала от меня в мир иной. Но когда-нить мы еще встретимся. Уверен, уж когда-нибудь – да встретимся.  Да, чародейка. И ежели я о чем-то сожалею, так только о том, что твоего ведьмачьего любовничка, Геральта, испекли на живом огне. Я охотно дал бы ему попробовать моего клинка, выродку треклятому.

Йеннифер фыркнула.

– Послушай-ка, Бонарт, или как тебя там. Не смеши. Ты ведьмаку и в подметки не годишься. И сравниться с ним не можешь. Ни в чем. Ты, как только что сам выразился, живодер и палач. А герой разве что против щенков.

– Глянь-ка сюда, ведьма.

Он резко распахнул куртку и рубаху, вытянул, путая их, три цепочки с тремя серебряными медальонами. Один изображал кошачью голову, второй – голову то ли орла, то ли грифа, третьего она как следует, не рассмотрела. Скорее всего, это была волчья голова.

– Таких штучек, – фыркнула она, снова изображая безразличие, – полным-полно на ярмарках.

– Эти не с ярмарки.

– Да неужто?!

– Было время, – прошипел Бонарт, – когда порядочные люди боялись ведьмаков пуще чудовищ. Чудовища, известное дело, сидели по лесам и камышникам, а ведьмаки нагло разгуливали по улицам, заходили в кабаки, вертелись около храмов, всяческих заведений, школ и игровых площадок. Порядочные люди справедливо сочли это непорядком. Поэтому решили поискать кого-нибудь, кто мог бы призвать нахальных ведьмаков к порядку. И нашли. Не легко, не быстро, не близко, но нашли. Как видишь, у меня на счету – тройка. Ни один выродок больше не появлялся в округе и не пугал почтенных граждан своей внешностью. А если б появился, то я разделал бы его точно так же, как предыдущих.

– Во сне? – скривилась Йеннифер. – Из самострела? Из-за угла? Или, может, подлив яду?

Бонарт спрятал медальоны под рубаху, сделал два шага в ее сторону.

– Дразнишься, ведьма?

– Было такое намерение.

– Так, значит? Ну, сейчас я покажу тебе, сучье вымя, кто кому в подметки годится. С кем я могу соперничать во всем. Да что там, я даже, думаю, покрепче его буду.

Стоявшие за дверью стражники аж подскочили, услышав пробившийся из камеры грохот, треск, гул, вой и скулеж. А если б стражникам когда-либо в жизни довелось слышать рев пойманной в капкан пантеры, то они могли бы поклясться, что в камере находится именно этот хищник!

Потом до стражников долетел страшный рык раненого льва, которого, впрочем, стражники тоже никогда не слышали, да и видели только на гербах. Они переглянулись. Покачали головами. А потом ворвались в комнату.

Йеннифер сидела, сжавшись, среди обломков лежанки – волосы взъерошены, платье и рубашка разодраны сверху донизу, маленькая девичья грудь бурно вздымается в такт тяжелому дыханию. Из носа текла кровь, на лице быстро увеличивалась припухлость, наливались малиновым цветом царапины на плече.

Бонарт сидел в другом углу среди остатков карла, обеими руками ухватившись за промежность. У него из носа тоже текла кровь, окрашивая седые усы глубоким кармином. Лицо искорежено кровавыми царапинами. Едва зажившие пальцы Йеннифер были жалким оружием, а вот звенья двимеритовых браслетов обладали прекрасными, роскошно острыми краями.

В распухающей на глазах щеке Бонарта, точнехонько посреди скулы, торчала чуть ли не по ручку вбитая обоими зубьями вилка, которую Йеннифер стащила со стола во время ужина.

– Только против щенков ты годен, изувер, – выдохнула чародейка, пытаясь прикрыть грудь остатками платья. – А от сучек держись подальше. Слабоват ты против них, сопляк!

Она не могла себе простить, что попала не туда, куда целила – в глаз. Ну что ж, мишень была подвижной, а кроме того, полное совершенство недостижимо.

Бонарт рявкнул, встал, выдернул вилку, взвыл и пошатнулся от боли. Изрыгнул мерзкие ругательства.

Тем временем в камеру заглянули еще два стражника.

– Эй, вы! – заорал Бонарт, стирая кровь с лица. – Быстрее сюда! Тащите эту сволочугу на середину комнаты, распните крестом и держите, да покрепче!

Стражники переглянулись. Уставились в потолок.

– Идите-ка лучше отседова, господин хороший, – сказал один. – Нам за это не плотют.

– А окромя того, – буркнул другой, – нету у нас охоты кончить как Риенс или Ширру.

Бонарт рявкнул и выскочил из комнаты. Стражники ещё постояли, какое-то время оглядели разбитую мебель, затем вышли....

Йеннифер тяжело вздохнула, стерла рукавом кровь с лица и затихла на разбитой кровати.  Через некоторое время она услышала какую-то возню за дверью, сглотнула подступивший к горлу комок и приготовилась к худшему.  Дверь немного приоткрылась, в неё просунулась голова одного из стражников.

– Госпожа Йеннифер! Вы позволите? – неуверенно начал стражник. Йеннифер непонимающе уставилась на него.

Тем временем дверь распахнулась во всю ширину, и стражники втащили добротную кровать. Они убрали остатки разбитой кровати вместе с тем, что осталось от карло. Установили в угол новую кровать вместе с периной, одеялом и свежими простынями. Йеннифер всё ещё ничего не понимая смотрела на возню стражников.

– Это мы, стало быть, из комнаты, которую Господину Риенсу готовили, притащили. Думается ему теперь она ни к чему. – Глядя на Йеннифер пробурчал один из стражников.

Тем временем другой стражник, уже успел куда-то сходить и притащить  добротную софу, и какой-то мешок.

– Наш хозяин, стало быть, господин Вильгефорц, много тут девок порешил, а одёжу снимал с них, потому как они ему для опытов евойных голыми надобны были. Поэтому если не побрезговаите, то найдёте себе подходяще платье, а то ваше уже совсем никудышно. – Как бы оправдываясь, сказал стражник, вытряхивая содержимое мешка на кровать.

Йеннифер оглядела кучу тряпья и нашла, подходящее ей платье, конечно же, оно было чёрное с белым. Потом с тоской осмотрела себя, спутанные грязные волосы, от тела несло неприятным потом. Стражники всё это время наблюдали за ней. Один из них закашлялся, потом сказал:

– Господин Вильгефорц изволили куда-то отлучиться, поэтому мы можем сопроводить вас в баню, если вы пожелаете.

– Пожелаю. – После минутного раздумья сказала Йеннифер.

– Ну тогда пошли, пока хозяин не вернулся значится. – залыбились стражники. Хоть и не понравились Йеннифер эти улыбочки, но отступать некуда. Тем более, что она даже не представляла когда ещё сможет помыться. Когда они вошли в предбанник, вся эта затея с мытьём показалась Йеннифер несбыточной. Как она будет закованная в двемерит, с непослушными пальцами мыться?

– Ну, госпожа скидавай с себя всё и заходи в парную. – Крякнул один из стражников. На то, что они выйдут и оставят её одну Йеннифер не рассчитывала. Уж больно они боялись своего господина.

– Раз вы всё равно здесь, помогите мне, видите же, что у меня сил нет, даже раздеться. – Проворчала Йеннифер.

– Ну, эт мы мигом. – Залыбились стражники.

И впрямь Йеннифер не успела ойкнуть, как стояла в чём мать родила. Зашли в парную. Баня была хорошо протоплена. Жар стоял добрый, пахло можжевельником, берёзой и дубом. Йеннифер не раздумывая улеглась на полог. Она лежала на животе, повернула голову к стражникам, те молча возились с вениками. «Да, сейчас бы веничком...» – Подумала Йеннифер. Стражники будто мысли её читали, тут же развернулись и один из них спросил:

– Госпожа Йеннифер, не желаете ли веничек опробовать?

– Желаю... только вам самим придётся это сделать, я не смогу. – Ответила в тон стражнику Йеннифер.

Встав по обе стороны, стражники принялись за дело, что-что, а как надо парить знали оба. Распарив до красноты спину, попу и ноги они бесцеремонно, но в тоже время мягко перевернули её на спину. Веники словно бабочки порхали над ней, Йеннифер разомлела и, раскинув руки и ноги, тихо постанывала от удовольствия. Она уже почти уснула, когда на неё опрокинули ушат с холодной водой. Йеннифер взвизгнула, но не от страха или боли, а от удовольствия.

Один из стражников достал душистое мыло и намыливал ей голову. «О боже, как же мне хорошо, а всего-то нужна была баня...» –  размышляла Йеннифер. Тем временем второй намыливал ей шею, грудь и всё её тело. Йеннифер не испытывала ни стыда ни страха, не было отвращения, она ещё больше расслабилась позволяя мылить себя в интимных местах. Стражники с особым тщанием намыливали эти места и как бы невзначай попадали пальцами внутрь.  Долго и тщательно намыливали её девичью грудь, так тщательно, что Йеннифер непроизвольно стала постанывать от удовольствия. Раздвинув ей широко ноги стражники, уже не скрывая своего интереса, намыливали и проникали пальцами внутрь её интимных мест. Глаза Йеннифер были прикрыты, иначе бы они увидели в них блеск, который говорил о том, что всё это ей очень нравится. Стражники обмыли её, смыли всё мыло, она лежала чистая и вкусно пахнущая.

– Госпожа Йеннифер позволит... – Начал было, стражник.

– Позволит. – Не дав договорить стражнику, ответила Йеннифер.

– А если мы, к примеру, вдво... – опять начал стражник.

– Позволит... Хоть вдвоём, хоть по одному, и куда угодно. – Прошептала Йеннифер, опять опередив вопрос.

Стражники не замедлили воспользоваться таким позволением и начали охаживать Йеннифер. Йеннифер любила трахаться,  а тут, такой случай. Тем более сразу с двумя мужиками, неплохого телосложения.  Хотя нет, в баню вошли ещё двое, те, что помогали с мебелью. Да, в принципе, они и раньше могли, просто её изнасиловать, когда бы захотели. Но всё же побаивались, помня палёного Риенса. Получив же разрешение, они дали волю своим похотям. Йеннифер позволяла делать с собой всё, что угодно. И сама, принимала иногда такие немыслимые позы, о которых стражники даже не догадывались. После трёх часов непрерывного секса, Йеннифер испытала бешеный оргазм. Мужики, стоявшие над ней, кончали ей в рот, она с жадностью глотала сперму.

Стражники ещё раз тщательно вымыли её и стали собираться. Пора было возвращаться в камеру. Сказка закончилась. Йеннифер, чистая, вкусно пахнущая и в добротном платье вернулась в своё заточение.

  • Like 4
Sign in to follow this  


2 Comments


Recommended Comments

А мой ушел к Трисс :classic_biggrin:

Скрытый текст

witcher3-2017-12-23-10-29-55-82.jpg


witcher3-2017-12-23-10-32-33-31.jpg


witcher3-2019-01-14-08-45-03-42.jpg


witcher3-2019-01-14-08-45-27-11.jpg


witcher3-2019-01-14-08-45-35-05.jpg

 

Share this comment


Link to comment
В 16.01.2019 в 17:26, kontinym сказал:

А мой ушел к Трисс :classic_biggrin:

Мой Геральт её с первой части ненавидит.... Там всё так складывалось у него с Шани.... А во второй части просыпаемся и.... рыжая бестия опять под боком.... :classic_biggrin: Вот говорила Шани, что вина много взял.... :classic_biggrin:

Share this comment


Link to comment

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!

Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.

Sign In Now
  • Recently Browsing   0 members

    No registered users viewing this page.

×